Главная » 2009 » Декабрь » 8 » История одного кота. Часть пятая
17:59
История одного кота. Часть пятая
Вечер, между тем, продолжался. Макс с Андреем прилично накатили водки, и Макс пустился в какие-то абстрактные рассуждения о том, какая его Фенечка хорошая, красивая, умная и неимоверно девственная. Андрей на это вполне резонно замечал, что он не принца женит, где девственность невесты имеет основополагающее значение, а просто пригласил даму к своему Шашлыку, чтобы тот мог, так сказать, посеять королевский овес. А вот куда он этот овес будет сеять - и Шашлыку, и Андрею со Светой - без разницы. Так что от невесты требуется только одно: понравиться Шашлыку и не затягивать с предварительными играми. А она, продолжал Андрей, только и знает, что лежит на шкафу и на шашлычные викторианские заигрывания не обращает ни малейшего внимания. Пускай Макс скажет спасибо, заметил Андрей, что Шашлык - интеллигентный кот, а не какой-нибудь горячий восточный генацвале, который пулей бы взлетел на шкаф, схватил эту Феньку за шкирку и полюбил бы ее в самом что ни на есть кроличьем темпе.
Макс от этих обидных для Феньки слов совсем осатанел и вызвал Андрея на дуэль. Друзья долго решали, на чем они будут сражаться, но так ничего и не придумали. Призвали на помощь Свету, которая мыла на кухне посуду, так она выдала им по палке сырокопченой колбасы и сказала, что это будут шпаги. Но поставила условие, чтобы сражение происходило за входной дверью, иначе они все расколотят.
Это, как оказалось, Света сделала напрасно. Потому что Андрей с Максом, взяв по палке колбасы и бутылку водки (чтобы, как они выразились, залечивать раны) удалились в коридор, а через двадцать минут явились, приведя с собой человек двадцать со свадьбы, которая гуляла на соседней лестничной клетке. Свете пришлось пригрозить Андрею разводом, чтобы он выпер все эту компанию из квартиры. При этом она еще пообещала, что меня заберет с собой, а Андрею даже свидания со мной разрешать не будет. Не знаю, что именно на него подействовало - угроза разлуки со Светой, или угроза разлуки со мной, но пьяную компанию они с Максом небольшими порциями выперли из квартиры в каких-то полчаса. Я все это время валялся на диване думал о своем, о наболевшем. Фенька же, как последняя дура, так и торчала на своем шкафу.
Наконец, всю посуду вымыли (вымыли - это просто так говорится; на самом деле посуду мыла Света, а я ей помогал - путался под ногами; Андрей же с Максом удалились в компьютерную, чтобы с пьяных глаз поиграть в какую-то игру), стол разобрали, постели разложили, и все отправились спать. Макса положили в компьютерную, а Света с Андреем, как обычно, залегли в гостиной, которая на ночь превращалась в спальню. Из компьютерной некоторое время раздавались взрывы и дикие крики (Макс сражался с врагами), но потом и эти звуки затихли.
Я на ночь сходил на кухню, проведал Цигейку, которая все так же торчала под стулом, а затем занял свое обычное место - у кровати в гостиной. Но спать чего-то не хотелось. Ну, раз не хочется, значит и не надо. Подошел к шкафу, посмотрел на Феньку, которая так и смотрела вниз своими зелеными глазами, мявкнул ей, мол, подруга, теперь никто не мешает, можешь и сползать со своего наблюдательного пункта. Но она ни движением, ни взглядом так и не показала, что меня слышит. По-моему, она круглая дура.
От нечего делать, мотался по всей квартире. Сначала зашел к Максу. Тот дрых так, что раскладушка с его распростертым телом плавно каталась по всей комнате. Я ему прыгнул было на грудь, чтобы он мне подбородочек почесал, но Макс страшно заорал во сне:
- Феня! Кыш отсюда! Убью, зараза!
После чего начал бешено размахивать руками, так что мне пришлось оттуда сматываться. Потом залез на постель к ребятам и стал головой тереться о светину щеку, чтобы она проснулась и со мной поиграла. Но она только забормотала по сне:
- Андрей Владимирович, пшел вон! Ты пьян. Доступа к комиссарскому телу сегодня не будет, - и двумя руками меня оттолкнула.
Я тяжело упал на пол, не успев даже сгруппироваться. Поэтому приземлился вместо четырех лап правым боком и частью хвоста. Со стороны шкафа донеслись некоторые признаки веселья. Ну ничего себе! Эта зараза еще смеет надо мной хихикать! Впрочем, Света тоже хороша. Я от нее подобного поступка не ожидал. Надо же меня так толкнуть, что я даже упал. Причем так позорно.
Тогда я залез с другой стороны кровати и стал кусать Андрея за голую ступню, которая высовывалась из-под одеяла. Это у нас игра такая. Он во сне высунет ступню, я за нее - цап, после чего он ее убирает. Через несколько минут он опять ступню высовывает, я ее опять кусаю, а он убирает. Классное занятие. Вот опять высунул. Ну-ка, я его сейчас - цап...
Вот зараза! Дернул ногой так, что я улетел с кровати и врезался в телевизор. Эта подлая Фенька на шкафу уже гогочет так, что ребята могут проснуться. Вот невежа! Надоело мне это все, я пошел к шкафу и решительно заявил, чтобы она оттуда спускалась. И знаете? Спустилась! Нехотя так спрыгнула, прошла мимо меня, уже не делая вид, что она меня до смерти боится, и так гордо направилась на кухню.
Я, разумеется, за ней, мол, сейчас, Фенька, покажу тебе, как я живу и все такое. Хотел ее покормить, ну и так далее... Феня, между тем, эдак горделиво зашла на кухню, но, правда, сразу испугалась мордочки Цигейки, которая виднелась под стулом. Я сразу выступил вперед и заявил, чтобы она не боялась, мол, я ее защищу и все такое. Но Фенька быстро смекнула, что от Цигейки опасности - столько же, сколько от стула, поэтому, уже ничего не боясь, подошла к моей миске и... СОЖРАЛА ВСЕ, ЧТО ТАМ ЛЕЖАЛО, не спросив даже разрешения. И мало того, что разрешения не спросила, так еще и спасибо не сказала, как будто так и надо. Затем еще подошла к цигейковой миске (Света ей, разумеется, тоже оставила поесть) и сожрала все, что там лежало. Бедная Цигейка даже и не пикнула!
Честное слово, мне эту собачку даже жалко стало! Мало того, что я ее под стул загнал так, что она боялась даже нос оттуда высунуть, так приходит еще какая-то наглая гладкошерстная кошка и съедает всю твою еду. Ну тут я уже не выдержал, озверел и сказал этой Феньке, мол, чего ты себя так ведешь-то, как будто обнаглела совсем вконец, а? Так эта зараза, представляете, подошла к моей миске и преспокойно туда налила. Мол, я поела, а теперь трава не расти!
Нет, ну тут все! Гнев со страшной силой бросился мне в голову, я вскочил и... налил Цигейке в миску. Пусть Фенька не думает, что только она в этом доме крутая! Но эта цаца, ни на кого не посмотрев, отправилась обратно в комнату, прыгнула на свой шкаф и опять там затихла. Нет, вы видали таких кошек? Лично я просто никогда ничего подобного не встречал. Маленькая, наглая, я уж молчу о том, что гладкошерстная! Короче говоря, я понял, что у меня с ней ничего общего быть не может. Даже сексуальные предпочтения у нас наверняка разные.
Потом, как нагло она себя ведет в чужом доме!! Ладно еще, из моей миски всю еду сожрала! Но кто ей позволил цигейковую миску обчищать? Цигейка - это моя добыча! Я ее лично под стул загнал и не позволю каким-то там Фенькам проявлять к ней неуважение!
Так я думал, бродя по кухне, а Цигейка мне из-под стула благодарно поблескивала глазками-пуговичками. И такую я вдруг с ней почувствовал солидарность, что даже разрешил вылезти собачке из-под стула. Мол, мы с тобой друзья теперь, так что не бойся никаких подлых Фенек. Я тебя в обиду не дам.
И знаете, эта Цигейка такая забавная собачка оказалась. Мы с ней полночи проговорили. У нее, если подумать, жизнь-то - тоже собачья. Продали ее, как и меня, на рынке, а теперь этот буйный дядя Вова привез ее в Москву, чтобы срубить денег на Птичьем рынке. И еще неизвестно, в какие руки она попадет. Хорошо еще, если к таким ребятам, как мои. У меня, конечно, не всегда получается с ними общий язык найти, особенно с Андреем, но врать не буду - кормят, заботятся, вон, даже подругу попытались подыскать и не их вина, что подруга оказалась - Фенька. И так мне несчастную Цигейку стало жалко, что я обещал намекнуть ребятам, чтобы они ее у себя оставили. Потом, правда, опомнился и подумал - что я делаю? Своими руками хочу собаку в доме поселить. А потом понял! Цигейка-то - вылитая кошка! Такая же маленькая, пушистая, да и характер - ангельский! Совсем не собачий!
Утром вся компания мрачно пила чай на кухне. Света с Андреем уже поняли, что мы с Фенькой за ночь общий язык так и не нашли, поэтому Макса посадили не на самое лучшее гостевое место, и бутерброды ему никто не намазывал. К тому же, мы с Цигейкой вместе - бок о бок - лежали под стулом, так что было понятно, что Фенька в этом доме уже никому не нужна.
- Ну что, Макс, - начал трудный разговор Андрей. - Не сложилась любовь у наших детей.
Макс на всякий случай помалкивал и только кивнул головой.
- Конечно, - продолжал Андрей, - твоей вины в этом нет. Но что делать? Выпитую водку не вернешь, разбитую любовь не склеишь. Так что забирай свою Феклу, вот тебе и весь сказ. Не сложилась у них любовь.
- Ну, не сложилась, так не сложилась, - неожиданно легко согласился Макс. - Честно говоря, я вообще подозревал, что эта Фенька - полный фригид, как и ее хозяйка.
- Марина? - удивился Андрей. - Это же твоя новая жена!
- Ну да, жена, - подтвердил Макс. - Как будто бы моя новая жена не может быть полностью фригидной. Мало ли, чего в жизни не случается. Зато она готовит хорошо. А с Фенькой я надеялся, что, может, ваш Шашлык в ней какие-то чувства пробудит - ан нет, не получилось.
- Ладно, хозяева, - сказал Макс, поднимаясь из-за стола. - Спасибо за хлеб и за соль, давайте мне мою неудавшуюся любовницу, мы пошли.
Максу выдали Феньку, он ее посадил на плечо, надел ботинки и ушел. И мне показалось, что все в доме вздохнули с облегчением.
- Шашлык, - строго сказал Андрей. - Если еще раз на эту тему заорешь, отправлю на улицу, чтобы ты сам себе подругу искал. Я больше твоими подругами не занимаюсь.
То же мне, испугал. Да я-то - с радостью! Просто никто мне на улицу выходить не предлагал.
Вдруг раздался звонок в дверь. Света пошла открывать, и на пороге нарисовался невероятно смущенный и сильно помятый дядя Володя. Глаза его, однако, горели буйным весельем.
- Боже мой! - воскликнула Света. - Дядя Вова! Что случилось?
Из сбивчивых объяснений дяди Володи выяснилось следующее. Ночью к нему в комнату несколько раз стучались всякие молодые девушки, которым негде было переночевать. По простоте душевной (как выразился дядя Вова) он их пускал к себе переночевать и как мог старался обогреть и успокоить. Под утро, впрочем, выяснилось, что дядя Володя должен заплатить за ночлег каждой из этих девушек, причем их ночлег стоил намного дороже, чем ночлег самого дяди Володи (оно и понятно, пояснил дядя Вова, девушки тратят намного больше мыла, шампуня и так далее). В результате у дяди Володи забрали все деньги, которые у него были приготовлены на десятидневное проживание, а также он еще был вынужден отдать некую сумму, которую ему вчера одолжила Света.
- Но вы не волнуйтесь, - быстро сказал дядя Вова, глядя на Андрея, который наливался красным цветом, - я сейчас с Цигейкой на рынок смотаюсь и все деньги вам отдам.
- Что-то я сильно сомневаюсь, - сказала Света, - что ты за нее много выручишь. Уж всех денег точно не вернешь.
- Да мне всех и не надо, - горячо сказал дядя Володя. - Мне лишь бы с вами расплатиться. После этого я сразу - фьють - и домой. Надоело мне здесь в Москве. Люди здесь какие-то плохие. Сердечности и теплоты в них нету.
- Значит так, - решительно сказал Андрей. - Раз тебе Цигейку нужно продавать только для того, чтобы с нами расплатиться, тогда оставляй ее у нас и езжай к себе домой. А мы с ней здесь сами разберемся. Правда, Свет?
- Конечно! - подтвердила Света, которую тоже пугала перспектива нахождения в ее доме дяди Володи, каждый день уходящего на рынок, чтобы продать Цигейку.
Зная его коммерсантовские способности, она не без оснований предполагала, что эта затея может окончиться еще большими тратами.
Дядю Володю, как выяснилось, этот вариант очень даже устраивал, поэтому он оставил нам Цигейку, быстро раскланялся и стремглав помчался на вокзал, вслух удивляясь душевной черствости москвичей, а в особенности - цинизму молоденьких девушек, которые так трогательно просились к нему переночевать.
- Ну вот, - сказала Света. - Нашего полку прибыло. А чего, ну и хорошо. Смотри, Цигейка с Шашлыком, по-моему, уже подружились.
- Никаких собак в моем доме! - решительно заявил Андрей. - Завтра же пойду на рынок ее продавать.
Но, как я и думал, Цигейку не продали ни завтра, ни через неделю, ни через месяц. Это Андрей себя плохо знает. Я-то его знаю - как облупленного.
***
Цигейка начинает обживаться
Что ни говорите, а вместе с Цигейкой в этой квартире стало находиться намного интереснее. Мы с ней подружились (я же говорил, что собачонка оказалась - скромная и тактичная, к тому же на кошку похожа - просто ужас) и вдвоем устроились весьма неплохо. Нас даже Андрюша стал побаиваться, потому что открытым фронтом против меня он еще воевал без проблем, а вот на двух фронтах парню стало не хватать боеприпасов.
К тому же Цигейка оказалась хитрющая - просто ужас! Никогда бы не подумал, что такая маленькая собачонка - такая хитрая. Она даже мне сто очков вперед даст, хотя я о себе всегда был высокого мнения.
Кроме того, области наших интересов редко пересекались, так что не было никаких причин для ссор. Во-первых, я больше всего на свете люблю всякие консервы, мясо и рыбу. А Цигейка спокойно лопает кашу, которую я ненавижу, да и вообще кушает все, что ей дадут. Так что если я от чего отказываюсь, Света спокойно ставит тарелку Цигейке, после чего проходит пара минут и фьють - еду с тарелки как собака языком слизнула. Я из-за этого даже стал меньше привередничать. Раньше Света мне ставила тарелку, например, с вареным хеком, так я поначалу делал вид, что этого хека ненавижу с детства, и что надо же какие мне достались негодяи-хозяева, которые мучают котика - толстого животика каким-то ужасным хеком. Собственно, хека-то я люблю, просто мне нравилось, когда Света начинала вокруг меня носиться и приговаривать: "Ну Шашлычок, ну солнышко, ну сожри рыбку, зараза, не выбрасывать же ее", и при этом гладила меня по животику и под подбородочком.
Теперь время глажки прошло, потому что стоит мне задрать нос, как тарелка тут же уползает к Цигейке, а той - что хек, что седло барана с трюфелями - все едино. Мордочку в миску сунет, хрум-хрум-хрум, голову поднимает и облизывается, поблескивая глазками-пуговичками. А в миске - девственная чистота и белизна, как в унитазе.
Но я на нее не обижаюсь. Ей же тоже кушать хочется. Тем более, что мне от ее прожорливости тоже польза есть. Раньше если я от чего морду воротил, так Света оставляла еду в тарелке и ждала, когда я или ее съем, или еду придется выкидывать. Это она меня таким образом воспитывала. А сейчас если мне чего не нравится - Цигейка наготове, а мне уже следующую тарелочку несут.
Да и со спальными местами у нас противоречий нет. Мое любимое спальное место - диван в Андрюшиной комнате. А Цигейке вообще наплевать где спать. Больше всего она любит забраться под стул или под диван и оттуда отслеживать ситуацию. У меня, если честно, создалось впечатление, что она вообще никогда не спит. Котам, как известно, для сна требуется примерно 20-24 часа в сутки. Разумеется, на природе мы так долго не спим, но в квартире надоедает шляться из стороны в сторону, поэтому мы предпочитаем вальяжно валяться и смотреть разные сны, которые котам снятся в большом изобилии. А вот Цигейка - никогда не спит. Сколько раз я просыпался днем, ночью, утром или вечером - она сидит под стулом или диваном и только глазками поблескивает. Типа, меня охраняет. Причем действительно охраняет!
Благодаря ей теперь диван в компьютерной - мой! Честное слово! То есть, Андрюше, конечно, тоже разрешается на него садиться, но если раньше он, завидев меня, тут же начинал орать, как крокодил, падающий с Ниагарского водопада: "Шашлык! Прочь с моего дивана, животное!", то теперь аккуратно садится рядом, стараясь случайно не навалиться мне на хвост или ногу.
Почему? Да потому что его Цигейка отучила. Она же меня защищает. Рассказываю все по порядку. На следующий же день после того, как она у нас поселилась, я залег на диван, и Андрюша по своему обыкновению решил меня согнать. Он подошел к дивану и как начал орать всякие гнусности, одновременно пытаясь меня отодрать от диванной подушки. Цигейка же вылезла из-под дивана, посмотрела снизу вверх на Анрюшу и тихонько сказала:
- Аф.
Андрюшу разобрал такой дикий смех, что он даже меня выпустил, присел на корточки и сказал Цигейке:
- Ты что, подруга, вздумала бунтовать против командования?
Цигейка в ответ опять сказала:
- Аф!
Андрюша махнул на нее рукой, схватил меня за живот и начал отдирать от подушки.
Цигейка снова сказала:
- Аф.
Андрюша опять захохотал (у Цигейки действительно уж больно забавный был вид, когда она говорила свое "Аф"), присел на корточки и сказал:
- Ну что, зверюга, напугать меня решила, горжетка самодвижущаяся?
Цигейка снова сказал: "Аф", и вдруг ка-а-а-ак тяпнет Андрея за нос! Тяпнула она его, конечно, несильно - просто чтобы попугать, но Андрей тут же завыл на всю квартиру, как авиационная турбина. На крики прибежала Света и увидела следующую картину: на полу валялся завывающий Андрей, который держался за нос и орал, что дикие звери его сожрали просто всего, рядом сидела Цигейка с совершенно невозмутимым выражением на лице, а на диване валялся я и делал вид, что весь этот бедлам не имеет ко мне никакого отношения.
Света тут же полезла разбираться с носом своего благоверного и выяснила, что там имеет место всего-навсего небольшая царапина. Андрею было сказано, чтобы он перестал завывать так, как будто Цигейка ему сожрала половину туловища, после чего раненого главу семьи увели в ванную, чтобы сделать там ему прижигание перекисью водорода. Цигейка же снова залезла под диван.
Минут через десять явился Андрей, на носу которого красовался кусок лейкопластыря, посмотрел на диван, где я совершенно нагло раскинулся по всем направлениям, на Цигейку, которая поблескивала глазками из-под дивана и сказал:
- Все, Цигейка, прощайся с теплым местечком! Завтра тебя продавать поведу!
- Аф, - вежливо ответила ему Цигейка, Андрюша ойкнул, и его как ветром сдуло.
Тут я призадумался. Черт его, Андрюшу, знает. Вдруг он действительно Цигейку продавать потащит? Этого нельзя допустить ни в коем случае! Впрочем, я понадеялся на его вечернее пиво. Потому что Андрюша загорается быстро, но пиво практически всегда тушило любые его печали. Кроме того, я твердо решил, что Цигейку не дам продавать ни под каким видом. Однако вечером выяснилось, что бои на самом деле предстоят нешуточные...
Если честно, мы с Цигейкой сначала даже и не тревожились. Я ей сразу сказал, что Андрюша всегда так: поорет, поорет, но затем пива выпьет и успокоится. Тем более, что с его носом ничего такого особенного не случилось - подумаешь, маленькая царапина. Поэтому мы спокойно занялись своим любимым делом: стали играть в игру "Неожиданная атака дикого кота Шашлыка". Игру эту мы придумали на следующий же день после появления Цигейки в моем доме, и она нам до сих пор не надоела. А происходила игра так. Цигейка садилась с торца дивана в сторожевой позе и начинала ждать. Я запрыгивал на верх диванной спинки с противоположной стороны (не сразу, врать не буду: сначала на подушку и только после нее - на спинку; ну да, не такой уж я и грациозный, ну и что?), аккуратно по ней полз к противоположной стороне, осторожно высовывал голову, после чего Цигейка произносила свое коронное: "Аф", мол, шухер, Шашлыки идут, после чего я диким галопом убегал на другой конец дивана, спрыгивал на пол, залезал под диван, полз в сторону Цигейки, высовывался, получал свою порцию "Аф" и все начиналось сначала.
Света обожала смотреть на эту игру, и всякий раз, когда слышала цигейковскую "Аф" - тут же бежала в компьютерную, садилась в кресло и наслаждалась. Однако в этот раз мы играли уже где-то с полчаса, а Света все не появлялась. Наконец я Цигейке сказал, что пора бы уже смотаться на кухню и разведать как идут дела. Сказано - сделано. Только я сначала хотел просто подползти к кухне и затаиться, но Цигейка придумала штуку поумнее: в коридоре стояла дном вниз коробка из-под маленького телевизора, мы под нее подлезли и потихоньку подползли к кухне. Все-таки, башка у нее варит - прям как у кошки. Со стороны нипочем не видно, что это мы с Цигейкой. Стоит себе посреди коридора картонная коробка, и все дела. Маскировка - великая вещь.
Но стоило нам прислушаться, как сразу стало понятно, что можно брать лопату и начинать окапываться, потому что мы - в полных проблемах. Оказалось, что несмотря на все выпитое пиво, Андрюша вовсе не оставил свой мысли завтра утром нести Цигейку продавать на рынок. Света активно возражала, потому что ей Цигейка очень понравилась, да и Шашлык, как она сказала, себе нашел подругу для игр и перестал изводить всех вокруг.
- Да ладно тебе, Свет, - горячился Андрей, весь красный от выпитого пива. - Что тебе эта гавкающая рукавица? Как будто одного Шашлыка мало. И так уже весь дом в животных!
- Чем тебе Цигеечка не угодила? - возмущалась Света сквозь слезы, в ярости грохоча тарелками в мойке.
- Как это чем? - удивлялся Андрей. - Это же хищный зверь, который наносит травмы! Ты посмотри, какую она травму мне нанесла! Чуть половину носа не отхватила!
- Постыдился бы плакаться со своим чертовым носом! - не выдержала Света и со страшной силой шваркнула тарелку в мойку. Тарелка разбилась. - Сам на прошлой неделе какой домой явился? Рукав разодран, ухо надорвано, у одного ботинка каблука нет вовсе, денег в кошельке - как корова языком слизнула. Ты бы посмотрел на себя тогда! Не человек, а какой-то кусок несчастья! И кто же тебя так? Опять дикие комнатные собачки подрали?
- Ну ладно, Свет, - смущенно проговорил Андрей. - Ты же знаешь, что я на фидопойку ходил.
- Во-во, - сказала Света. - На фидопойку. Так ты бы лучше своих фидошников на Птичьем рынке пошел торговать, чтобы они не доводили тебя до такого состояния, а не беззащитную собачку, которая защищала друга.
- Собака должна защищать своих хозяев - то есть меня, - назидательно сказал Андрей.
В этот момент Цигейка, сидящая рядом со мной под коробкой, скривила мордочку так, что я чуть не нарушил всю нашу конспирацию.
- Кто тебе сказал такую глупость? - спросила Света.
- Во всех книжках так сказано, - сказал Андрей.
- Ты больше реальной жизнью интересуйся, - посоветовала Света, - чем книжки свои читать. Тем более, что за последний год, судя по составу библиотеки в туалете, ты прочитал всего две книжки: "Способы приготовления алкогольных настоек в домашних условиях" и "Секреты Дельфи для профессионалов". Кстати, чего это ты в археологию ударился? Решил новую Трою раскопать?
- Ты мне разговор в другую сторону не уводи, - твердо сказал Андрей. - Раз я сказал, что собаке в нашем доме не место, значит так тому и быть. Завтра пойду продавать. Кто, в конце концов, в доме хозяин? - вдруг разорался он и треснул кулаком по столу.
- Ты милый, - неожиданно очень мягко сказала Света, достала из холодильника новую бутылку пива, налила в стакан и поднесла его Андрюше.
У того на лице появилось выражение некоторой опаски, мол, чего это вдруг жена стала такая ласковая, но он взял стакан, аккуратно отхлебнул, пожевал губами и пришел к выводу, что все честно - отравить его не хотят. Света в это время села к нему на колени, обняла упирающегося Андрея за шею и начала ворковать:
- Конечно ты в доме хозяин, милый.
- Ну да, - осторожно сказал Андрей, все еще ожидая подвоха.
- Ты не только хозяин, - продолжала ворковать Света, - ты еще нежный, добрый и заботливый муж. Ведь так?
- Вылитый мой портрет, - подтвердил Андрей, отхлебнув сразу половину стакана.
- И мой муж - мой сильный и заботливый муж - никогда не сделает то, что может расстроить его слабенькую женушку. Не так ли, милый? - спросила Света и почесала его под подбородочком точно так же, как и меня.
- Ну... - задумался Андрей, отхлебнул еще пива и, наконец, решился: - Ну да. Чего это я тебя буду обижать? Я тебя обижать не буду. Особенно если ты из холодильника достанешь еще одну бутылочку.
- Милый, - кротким голосом сказала Света. - Пообещай выполнить одну мою просьбу. Только одну.
- Какую? - подозрительным голосом спросил Андрей.
- А ты сначала пообещай, - томно сказала Света и склонила голову ему на плечо.
- Ну ладно, - басом сказал Андрей, который был полностью сражен этой демонстрацией полной покорности, которыми Света его баловала не часто, - обещаю.
- Не продавай Цигейку, - все тем же голосом сказала Света. - Мне она так нравится.
- Подловила, да? - насупился Андрей. - Обманом вырвала обещание?
- Каким обманом? - подняла брови Света. - О чем ты, любимый? Ты же сам пообещал! Или ты отказываешься? - и тут в голосе Светы появились стальные нотки.
Андрей тяжело вздохнул, посмотрел налево, потом направо, как будто ожидал увидеть какой-нибудь знак свыше, потом сказал:
- Нет, я, конечно, не отказываюсь, раз обещал. Но предупреждаю, что если этот зверь меня хоть раз еще укусит, то я на Птичьем рынке продам и ее, и Шашлыка. И вообще - сделаю эту квартиру зоной, свободной от диких животных.
- Хорошо, дорогой, - неосмотрительно поспешила согласиться Света. - Тебе виднее.
Андрей допил свой стакан, поставил его на стол, тяжело встал и отправился в гостиную-спальню, чтобы забыть легким пивным сном. Но мы чего-то так заслушались, что вовремя не сообразили уползти с коробкой куда-нибудь в сторону.
- Свет, - недовольным голосом сказал Андрей. - Сколько раз я просил - выкини ты за дверь эту чертову коробку! - и с этими словами он ка-а-а-ак хряснет ногой по картонке...
Далее произошло следующее. Коробка стояла дном вниз, а Андрей треснул по ее верхней половине. Поэтому коробка с дикой скоростью улетела куда-то по направлению к компьютерной комнате, а мы с Цигейкой остались стоять столбами вдвоем посреди чистого поля. Ну ладно еще, что наше укрытие обнаружилось, но все произошло так быстро и с таким шумом-треском, что и Цигейка, и я от неожиданности ка-а-а-ак вцепимся Андрею в ногу! Она в левую, я в правую. Причем произошло это как-то совершенно интуитивно. Мы даже и не хотели.
Что тут началось! Даже и рассказывать не хочу. Совершенно дурацкая ситуация получилась. Главное, что и мы с Цигейкой подставились по полной программе, и Света ему только что пообещала, что разрешит нас продать, если мы на него нападем. А тут налицо, точнее, на обе ноги и нос - результат нападения во всей красе. И Андрей действительно разозлился - просто кошмарно. Видать, мы ему здорово в ноги вцепились. Ну я-то - точно здорово вцепился, уж больно перепугался.
Чем, спрашиваете, тот вечер кончился? Известно чем. Андрей собрался на следующий день тащить продавать на рынок и Цигейку, и меня. Тут даже Света ничего уже поделать не могла.
И чего вы думаете? На следующий день утром этот негодяй и тиран действительно собрался тащить нас продавать на Птичий рынок. Видали? Всего-то из-за маленькой царапины на носу, которую даже и не видно из-под пластыря, да из-за двух небольших царапин на ногах, которые тоже не видно из-под слоя бинтов. Ничего себе цаца! И это еще называется - мужик! Мне мама в детстве рассказывала, что ей рассказывал мой папа о своем бывшем хозяине, которого он кусал, грыз, царапал и душил во сне. И ничего! Хозяин даже и не пикнул! Правда, потом выяснилось, что он уже умер дня за два до того, как мой папа с ним начал это все проделывать, но сути дела это не меняет. Папу же не потащили продавать на этот чертов рынок! Он просто сбежал на помойку и стал там жить припеваючи и подъедаючи. Между тем как я уже был на Птичьем рынке, как вы помните. И вовсе не испытываю желания туда еще раз попасть.
Все это я открыто и мужественно высказал Цигейке, и мы с ней стали думать, что делать. Цигейке, понятное дело, тоже не хотелось ни на какие птичьи рынки. Тем более, что мы вовсе не птицы, в чем легко убедиться, если попробовать накормить нас просом. Что мы не птицы - вообще должно быть каждому видно издалека, даже Андрюше, так что вообще не понятно, чего это он затеял.
Впрочем, Андрюше на эти рассуждения было наплевать, поэтому он встал, позавтракал в гордом одиночестве (Света еще с раннего утра объявила ему бойкот, когда поняла, что ее благоверный действительно намерен потащить нас на рынок; она-то все надеялась, что утром он проснется в хорошем настроении и обо всем забудет, но Андрей утром вытащил свои перебинтованные ноги из-под одеяла, и злость в нем вспыхнула с новой силой), походил по квартире и стал собираться на рынок. Мы с Цигейкой залезли под диван и принялись за ним настороженно следить.
- Ничего, ничего, - вслух приговаривал Андрей. - Будете знать, как кусать хозяина за всякие места! Вот продам вас за хорошие деньги и куплю себе третий пень. А то смешно сказать - все ноги мне изодрали! Как я теперь работать буду?
- Ага, с ранеными ногами на компьютере ничего и не сделаешь, - раздался из спальни язвительный Светин голос. - А сходить за картошкой он уже два месяца не может - хоть со здоровыми ногами, хоть с больными. Правильно они тебя подрали. Может, шустрее бегать станешь.
Андрей весь скривился от злости, но возражать ничего не стал. Вместо этого он нашел две небольшие спортивные сумки и начал ловить меня и Цигейку, чтобы туда засунуть. Мы, разумеется, забились под самый дальний угол дивана и выходить не были намерены. Раз уж он решил совершить это кошмарное действо, так пускай сам нас и ловит. Мы ему поддаваться не собирались.
Минут через пять Андрей понял, что за двумя животными погонишься - станешь полным дураком, да еще и в пыли весь извозишься. Поэтому он сосредоточил свои усилия на Цигейке, которая была не слишком резвая. Но и за ней он гонялся довольно долго и нудно, тем более что я мужественно кидался ему под ноги, и Андрей временами даже падал, называя меня почему-то собачкиной женой, хотя это оскорбление.
Впрочем, несмотря на всю мою самоотверженность и неуклюжие попытки Цигейки спрятаться под телефон, в течении минут двадцати собачку он все-таки поймал и запихнул в сумку. При этом Цигейка смотрела на него такими умоляющими глазами, что даже я не выдержал и стал мявчить на всю квартиру. А ему - хоть бы хны. Только закрыл сумку и побежал за мной гоняться. Ну тут я ему устроил осенний марафон по пересеченной мною местности. Никогда в жизни я так не бегал и так не прыгал! Причем по пути я сшибал как можно больше предметов, чтобы вынудить Свету прервать свой вооруженный нейтралитет и вступить в боевые действия. Но она, к сожалению, из спальни не выходила даже на звуки разбитой посуды. Меня же Андрей поймал в тот момент, когда я совершал совершенно умопомрачительный прыжок со стола в коридор, но башка уже кружилась от всей этой беготни, поэтому я неправильно выбрал направление и грациозно прыгнул прямо в дверцу холодильника...
Раздался тяжелый шлепок, я упал на пол, тут-то Андрюша меня и поймал. Схватил, засунул в спортивную сумку и закрыл на молнию. Затем оделся, взял сумки и пошел на улицу...
На Птичьем рынке было довольно противно. Ничуть не лучше, чем в прошлый раз, хотя в прошлый раз я был совсем маленький. Вокруг стоял ор животных и их торговцев, а по рынку как на подбор шныряли какие-то очень противные личности. Андрюша сумки со мной и Цигейкой сначала приоткрыл, а затем полностью расстегнул, потому что на рынке никуда убегать мы вовсе не собирались, а просто сидели себе в сумках, тихонько повизгивая и подмявчивая. Понятное дело, ни Цигейке, ни мне не хотелось быть проданными в чужие руки. Впрочем, по всему было видно, что и Андрей себя не очень-то уютно чувствовал. Это он в квартире хорохорился, что нас так вот запросто продаст, но на рынке весь его задор сразу куда-то испарился.
Поэтому торговал он нами как-то без огонька. Причем сначала подходили люди все больше приличные - всякие тетки, бабульки, которым Андрей отвечал очень неохотно, а иногда и вовсе говорил, что он не торгует, а просто ждет приятеля, но потом пошли люди совершенно странного вида, от которых не только нас, но и Андрея воротило так, что дальше некуда.
- Чего торгуешь? - спросил Андрея небритый мужик, дохнув таким запахом перегара, что даже я свалился набок и задрых на несколько секунд, чтобы проспаться.
- Хомячка, - грубо ответил Андрей.
- Сколько? - снова выдохнул мужик.
- Сто, - ответил Андрей.
Мужик вытащил из кармана сторублевку.
- Держи, беру эту лахудру, - сказал он и ткнул пальцем в Цигейку.
- Ты чего, мужик, обалдел, что ли? - поинтересовался Андрей. - Сто долларов, а не рублей.
- За что сто долларов? - удивился мужик. - За эту варежку?
- Это собака породы пекинес, - все так же мрачно ответил Андрей. - Китайская собака. Очень дорогая. И уж тебе она точно не нужна.
- А ты мне не гони - нужна она мне или не нужна, - обозлился мужик. - Я, между прочим, крановщиком работаю. Один подъем - пять баксов. Один отбой, в смысле, спуск - еще пять баксов. Так что я этих твоих корейских собачек могу по две в день покупать и делать с ними, что хочу.
- Ладно, мужик, проваливай, - хмуро сказал Андрей. - Крановщикам такие собаки не продаются. У них после этого кран протекает.
- Ты мне не гони, - начал куражиться мужик. - Вот тебе сто баксов. Давай свою варежку. Как ее звать-то? А ваще - наплевать. Я ее буду звать Дурой. Дура-дура, на-на-на... - и мужик полез своими лапами в сумку к Цигейке.
Этого Андрей уже стерпеть не смог. Он схватил мужика за руки и резко закрыл молнию сумки с Цигейкой.
- Деньги сначала давай, а потом уже лапай, - сказал он мужику.
- Ты чо, парень, вот же сто долларов! - опешил мужик.
- Сто тысяч, - спокойно ответил Андрей. - Ты не расслышал. Сто тысяч баксов выкладывай и забирай. Если нет - проваливай нахрен отсюда.
До мужика доходило не так быстро, потому что он еще утром толком не похмелился. Но через несколько секунд дошло, что над ним издеваются и вообще - не считает его, крановщика, за человека. Глаза у мужика стали медленно наливаться красным, рожа скривилась, он замахнулся и ка-а-а-а-ак даст Андрею по скуле. Андрей упал, потому что то ли отвлекся, то ли не ожидал, что мужик его действительно ударит. Ну тут я и не выдержал. Выскочи из сумки и как вцеплюсь мужику в ногу. А он еще был в таких открытых сандалиях без носков, поэтому я ему ногу прокусил чуть ли ни до кости. И Цигейка вся прониклась боевым духом и начала прыгать в своей закрытой сумке так, что сумка стала вихляться из стороны в сторону и тоже подпрыгивать.
В общем, поднялась целая буча. Я мужику в ногу вцепился просто намертво, тот орет, прыгает на одной ноге, пытается меня схватить руками, но не достает, пробует стряхнуть меня другой ногой, так я сразу в нее вцепляюсь, народ вокруг тоже орет, сумка с Цигейкой раскачивается и гавкает, Андрюша с окровавленной скулой рвется в бой, а его держат какие-то мужики - словом, сплошной Порт-Артур и Цусима в одном флаконе.
Но закончилось все довольно быстро. Пришел милиционер, после чего Андрей меня оторвал от мужика, а милиционер составил протокол о нападении крановщика на Андрея. В свидетелях недостатка не было. Причем народ так свидетельствовал, что крановщику уже светило лет пять в лагерях, не меньше. Но Андрей милиционеру сказал, что мужик не во всем сам виноват, к тому же его уже изодрал дикий камышовый кот (это он меня так охарактеризовал), поэтому мужику было прочитано внушение, после чего его отпустили с миром и окровавленными ногами.
И тут началось такое столпотворение - просто держись! Народ пачками совал Андрею деньги, требуя продать "дикого камышового кота", который будет защищать дом почище любой собаки. Андрей пытался было переключить внимание народа на Цигейку, но никому не нужна была горжетка с глазками-пуговичками, а все требовали боевого кота.
Понятное дело, Андрей меня продавать не собирался. Потому что еще продажу Цигейки Света как-нибудь пережила, то за продажу меня Андрея, вероятнее всего, выгнали из дома, и он это прекрасно знал, поэтому взял меня на рынок только для того, чтобы попугать. Да и Цигейку, в общем, первому встречному-поперечному ему продавать вовсе не хотелось, так что Андрей подумал-подумал, застегнул наши сумки, распихал народ и стал продираться к выходу. Между тем, цена на "камышового кота" уже дошла до тысячи двухсот долларов. Я в сумке аж раздулся от гордости. Какой кайф! Вот теперь я знаю себе настоящую цену! И даже если меня выгонят из дома, пойду на Птичий и загоню себя за кошмарные деньги, на кот
Просмотров: 263 | Добавил: dgeli | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]